Системы контроля доступа и идентификации
Обратный звонок

Интервью интернет-порталу www.sec.ru Стасенко Леонида Александровича.

18.03.2011

Добрый день, Леонид Александрович. Наше сегодняшнее интервью будет носить несколько необычный характер: это не разговор о производимой продукции или поставляемых услугах, а, скорее, неформальная беседа. Для начала давайте поговорим о том, как люди приходят в безопасность. Как, когда и почему Вы стали заниматься техническими средствами безопасности?

Техническими средствами – не случайно, а безопасностью – это дело случая. Еще в школе, с подачи отца, я стал радиоинженером и практически всю жизнь, за исключением короткого периода перестройки, занимался электроникой. А в безопасность попал благодаря своим друзьям и соратникам по советскому еще НИИ, небезызвестным и сейчас среди нас, Саше Юлишу и Игорю Вечеребину, основателям Паладина, в последствие, - Сатро-Паладина.

Леонид Александрович, как Вы думаете, есть какие-то существенные различия в характере, образе мышления, отношении к работе у людей в нашей отрасли или, скажем, в самолетостроении или тяжелой промышленности?

Говоря о технических средствах безопасности, принципиальных отличий нет. Однако если затрагивать прикладные вещи, тут, конечно, своя специфика. К примеру, если рассматривать не электронную составляющую, а самолет, как механическое устройство. А что касается электроники, она и в Африке электроника. Поэтому, специалист по электронике самолета мало чем отличается от специалиста по электронике систем безопасности.

Если говорить непосредственно о ТМ Parsec, кто сейчас трудится над производством продукции Parsec? Что это за люди?

Коллектив ТМ Parsec – это, в основном, высококлассные специалисты, которые достаточно долго работают в компании. Недавно мы отмечали 15-летие, и, оказалось, что несколько человек, трудятся у нас практически со дня основания. Не с первого дня, конечно, тогда нас было всего трое. Многие из тех, кто пришел на втором, третьем году после открытия фирмы, продолжают работать в компании до сих пор. Жизнь не стоит на месте, компания развивается, к нам приходят новые сотрудники, надеюсь надолго.

От Ваших коллег, я узнала, что Вы много путешествуете. Что это: в основном, рабочие командировки или познание мира?

По-разному. То больше командировок, то больше отдыха. Возьмем ситуацию 10-летней давности, тогда из четырех выездов за границу лишь один был для отдыха, а три остальных – по рабочим вопросам. Сегодня ситуация как раз противоположная.

Расскажите, какие у Вас увлечения, хобби, много ли Вы уделяете времени спорту?

Каким-то конкретным спортом я не занимаюсь, у меня это уже в прошлом. А вот в юности был чемпионом по стрельбе и по бегу на лыжах. Что касается хобби, то это, конечно, рыбалка, жаль, не часто удается выбраться на природу. Есть у меня еще одна слабость: моторизованные средства, люблю ездить по лесу, летом на квадроциклах, зимой на снегоходах.

Вы считаете себя компанией, выпускающей программное обеспечение и радиоэлектронную продукцию именно по безопасности, или Вы прорабатываете другие ниши, где могли бы применить мощности компании?

То, что мы производим, может применяться не только в отрасли безопасности. Микроконтроллерная техника – это достаточно универсальное «железо», которое может выполнять различные функции, в зависимости от того, какое программное обеспечение в него «зашить». 
Много лет мы занимаемся радиочастотной идентификацией (RFID). Собственно говоря, те же самые считыватели для систем доступа – это частный случай RFID.
15 лет это достаточно большой промежуток, за это время у нас были тестовые проекты с библиотеками, с различного рода складскими хозяйствами. Периодически возникают интересные задачи, например, системы безопасности на угольных шахтах. На протяжении 4 – 5 лет мы ведем проект, где применяется наша специальная разработка. Мы производим оборудование и вместе с партнерами, которые занимаются оснащением шахт, поставляем эти системы безопасности в Воркуту.
Есть интересный проект для лыжных соревнований – система промежуточного финиша. Опять же все это основывается на технологии дальней идентификации. На данный момент на базе наших «дальнобойных» считывателей строятся системы учета автотранспорта; одна из платных дорог оборудована нашей системой идентификации. 
В целом, можно утверждать, что продукция Parsec используется далеко не только в отрасли безопасности.

Как, по-вашему, каковы перспективы российского радиоэлектронного производства? Есть ли шанс выстоять в конкурентной борьбе с азиатскими компаниями? Как отразится на производстве вступление России в ВТО?

Говоря о радиоэлектронике, нужно разделять производство компонентов и производство конечных продуктов на базе этих радиокомпонентов. Что касается элементной базы, то реально эта промышленность в ближайшие годы подняться не сможет, за исключением отдельных государственных заказов, связанных с ВПК. 
Если же речь идет о производстве конечных продуктов, оборудования на базе компонентов, конечно, здесь перспективы есть. Специфика каждой страны требует особых подходов и решений, в мире нет ничего универсального, что удовлетворило бы всех. Поэтому целый ряд направлений у нас достаточно успешно существует, есть хорошие сборочные производства, в частности, вся сборка идет на российских линиях. Кажется, что в Китае собирать оборудование дешевле, но накладные расходы, связанные с транспортировкой, таможней и прочее, делают отечественную сборку весьма и весьма конкурентоспособной.

Т.е. продукция собирается в России, но на базе иностранных компонентов?

Да, по этому поводу не стоит питать никаких иллюзий, действительно, практически вся компонентная база радиоэлектроники производится за рубежом.

Давайте все-таки затронем вопрос вступления России в ВТО… Может, это каким-то образом повлияет на элементный рынок?

Чтобы повлиять на компонентное производство в России, нужны многомиллиардные вложения в соответствующие отрасли. Возможно, в этом и нет особой необходимости, за исключением, опять же ВПК. В этом случае страна должна быть защищена от импорта, поэтому для военных необходимо поднятие компонентной промышленности. Что касается элементов для массовой электроники, они сейчас доминируют в количественных выражениях, то выгоднее приобретать иностранные комплектующие. Крупнейшие американские и европейские компании производят элементную базу на предприятиях юго-восточной Азии. Для планшетников iPad, всем известной компании Apple, специализированный процессор, экран и прочие компоненты изготавливаются в Азии. Возьмем в качестве примера наиболее популярную линейку микроконтроллеров и процессоров европейской компании ARM, которая владеет только интеллектуальной собственностью, т.е. они продают десяткам компаний решения на электронных носителях, идеи, но сами при этом никогда ни одного микропроцессора не произвели.
Если говорить о ВТО, то вопрос сложный: что под этим вступлением понимать? С одной стороны, теоретически вступление в ВТО должно открыть нам дорогу на иностранные рынки, что немаловажно. С другой стороны, вступление в ВТО без принятия серьезных внутренних решений для упрощения всех торговых операций бесполезно. Мы и сейчас можем со своей продукцией конкурировать на мировом рынке, если бы не препятствия, которые делают экспорт практически невозможным для нашей страны. Преград нет только для продажи нефти и газа. Все остальное требует колоссальных усилий и огромных вложений. Всевозможные налоги и административные «рогатки» приводят к тому, то нашу продукцию за рубежом становится продавать нерентабельно.
Хотя есть и успешные примеры экспорта, в том числе и в нашей отрасли: в частности, компании Perco, ITV, Аргус-Спектр вполне удачно работающие на западном рынке.

В одной из телепередач премьер-министру Путину В.В. докладывали, что мы, наконец, начали переход от аналоговых радиостанций к цифровым, полностью сделанных на Российских радиокомпонентах, как Вы думаете, насколько это правда?

Я ранее высказывался по поводу российских радиокомпонентов. Поэтому я считаю, что это невозможно.

Скажите, а какой процент отечественных радиокомпонентов в Ваших системах?

Может быть, 0,1 %.

Есть ли перспективы у отечественного производства программного обеспечения в мире? С Вашей точки зрения, какую нишу могут занять отечественные производители программного обеспечения в мире, если учесть, что, в целом, производство софта значительно дешевле в Индии, на Украине, в Белоруссии?

Российские программисты уже заняли определенную нишу на мировом рынке, причем заняли разными способами: кто-то, работая в России, а кто-то, переехав за границу. Ни для кого не секрет, что и в Microsoft, и в Силиконовой Долине, и в других зарубежных инновационных центрах работает значительная часть наших специалистов. В одной из дружественных нам израильских компаний 90 % разработчиков – это наши русские парни.
Что касается конкурентоспособности, да, стоимость рабочей силы в той же Индии, конечно, ниже. Если брать Украину и Белоруссию, там заработная плата меньше, чем в России, но, думаю, что скоро этот показатель сравняется. 8 – 10 лет назад и у нас стоимость рабочей силы была заметно ниже.
Однако основным фактором является квалификация, умение работать, плюс – территориальное расположение компании. По этим критериям Россия выигрывает и у наших соседей, и у азиатских стран.

Что Вы думаете относительно создания инновационных центров, типа «Сколково»? Не считаете ли Вы, что сосредоточение наукоемких производств рядом с Москвой хорошо только в краткосрочной перспективе? Может быть, правильнее было бы использовать потенциал наукоградов: сделать что-то подобное в Новосибирске, Томске? Вообще участие государства в этом вопросе правильно-неправильно?

Создавать инновационные центры на периферии проблематично, есть свои аспекты. В целом, идея Сколково мне не очень импонирует, потому что то, что насаждается сверху, скорее всего, хорошо работать не будет. Там предприняты меры против коррупции и отмывания денег за счет, привлечения иностранных специалистов, всевозможных кураторов, что, безусловно, положительно. Однако, с точки зрения эффекта, который это даст, возникают определенные сомнения. Потому что начинать нужно не с директивно насаждаемых центров, а с восстановления системы отечественного образования, и заново растить специалистов во всех отраслях. Это должно стать первым шагом. Тут ситуация идентичная ситуации со спортивной культурой в РФ. Ликвидация спортивных площадок, клубов, секций привела к тому, что у нас спорт перестал быть массовым, и не из кого стало растить олимпийских чемпионов.
Необходимо, чтобы у каждого человека, где бы он ни жил, в деревне или в столице, была возможность реализовывать свои таланты, начиная с детского возраста. Пока не будет действительно адекватной реформы образования, ждать положительных результатов не приходится.

Есть предпосылки того, что большинство школ станет платными. Как Вы считаете, это поспособствует улучшению качества обучения и получаемых знаний?

Это поможет немного улучшить уровень жизни учителей. На качестве образования это вряд ли скажется.

У нас очень много действительно талантливых специалистов. Как Вы считаете, какие препятствия удерживают их от самостоятельной предпринимательской деятельности? Почему доля малого бизнеса так мала в экономике России?

Это вопрос, который ежедневно обсуждается на страницах прессы, в интернете. Его, пожалуй, не стоит затрагивать снова. Я вряд ли смогу сказать что-то новое, ситуация та же, что и с экспортом нашей продукции. Неустойчивость экономической системы, с точки зрения постоянного изменения законодательства, его несоответствия мировым стандартам, приводит к тому, что своим бизнесом занимаются в России только отчаянные авантюристы. Кроме того, бизнесмен и специалист — это, как правило, разные люди.

Давайте коснемся ситуации в странах ближнего Востока и северной Африки. Как Вы думаете, каким образом она повлияет на рынок безопасности в целом и на производителей в частности?

События там намного менее опасные, чем, к примеру, терроризм. Это локальные возмущения, которые пройдут и забудутся. Там люди борются как раз за порядок, хотя и путем беспорядка. Поэтому какого-то сильного влияния на рынок безопасности они не окажут.

Как Вы считаете, не слишком ли переоценена роль технических средств безопасности в борьбе с терроризмом? Или, наоборот, в рамках борьбы с терроризмом, необходимо больше и больше вкладывать в технические средства?

Безусловно, производителей определенной продукции ждет явный экономический подъем. В тоже время, с точки зрения конечного эффекта, использование технических средств безопасности на вокзалах, аэропортах в метрополитене, я думаю, особой пользы не принесет. Это защита от «дураков», от профессиональных террористов это никоим образом не спасет. Обученный человек всегда найдет способ эти, достаточно простые, решения обойти, тем более что в местах массового трафика и скопления людей ни одно техническое средство не может работать в полную силу. Если всех поголовно пропускать через рамку в том же метро, транспорт просто перестанет работать из-за столпотворений людей. 
С точки зрения борьбы с терроризмом, самыми эффективными будут превентивные меры: получение своевременной достоверной информации, отслеживание коммуникаций боевиков, работа агентурной сети с надлежащим использованием полученной информации.

Недавно было приведено в действие неустановленное взрывное устройство возле академии ФСБ на автобусной остановке. Как Вы считаете, возможно, этим преступники хотели показать, что им никакие действия правительства не помешают достигать своих целей? В частности, ни рамки, ни металлодетекторы, ни усиленный контроль…

Как я уже говорил, профессиональных террористов эти, скажем так, меры предосторожности нисколько не пугают. Поэтому вряд ли взрыв у академии ФСБ можно назвать ответной реакцией.

То есть, если говорить откровенно, технические средства безопасности бессильны против террористов?

Боюсь, это так. Появляются все новые и новые взрывчатые вещества, которые не требуют металлической оболочки и, соответственно, не обнаруживаются металлодетекторами. Изобретаются новые вещества и с точки зрения химического состава, которые не детектируются химическими детекторами. Все это позволяет использовать взрывчатые вещества даже в местах, оборудованных техническими средствами безопасности.
Это вечное противоборство средств нападения и средств защиты. Появляются новые средства нападения, затем, с каким-то опозданием, появляются средства защиты от них.

Давайте перейдем, в каком-то смысле, к более оптимистичной теме… А, может, и нет. Как Вы считаете, экономический кризис закончился?

Утверждать, что он закончился, нельзя. Можно лишь сказать, что он сглажен, путем определенных вливаний, попыток стабилизации, урезания чего-то и т.д. Но, в целом, кризис, продолжается, в основном, по вине США. Пока доллар остается основной резервной валютой, ничего поделать нельзя: влияние ситуации в США на весь остальной мир будет велико.
Для всего мира будет страшным ударом, если американцы возьмут и просто откажутся от доллара. Скажут: «Все, доллара нет, у нас новые фантики, а вы, как хотите».

А ведь они могут. Будет достаточно печально.

Давайте попробуем все же перейти к более позитивной теме. Предлагаю напоследок остановиться на чем-то положительном в мире, стране, рынке безопасности. Что хорошего нас ждет?

Будет здорово, если правительство начнет вести взвешенную политику, постарается обуздать коррупцию, станет поддерживать развитие малого бизнеса, глубже затронет вопрос образования в нашей стране. Существует много аспектов, на которые стоит обратить внимание. Это очень и очень долгий процесс, нужно достаточно много времени, чтобы страна и руководство преобразились и начали придерживаться принципиально другой линии в политике, экономике и других отраслях.

Это, что касается страны в целом, а если брать рынок безопасности в частности?

Надеюсь на его восстановление через 2-3 года до предкризисного уровня. О каких-то иных изменениях сказать не берусь.

Леонид Александрович, спасибо Вам за интервью. Очень интересно было с Вами пообщаться. Всего доброго.

Всего хорошего. До свидания!

Авторский материал размещен на сайте www.sec.ru


Возврат к списку